Суд не признал экспертизу ДНК достоверным доказательством.
КС с этим мнением не согласился

Экспертизы ДНК. Казалось бы, что может быть более надежным доказательством родства. Однако, как показывает практика, для суда она не всегда является достоверным доказательством признания отцовства. С подобной ситуацией столкнулась жительница Липецка.

Женщина родилась в 1994 году. Родители её вместе не жили, но в свидетельство о рождении со слов матери были внесены сведения об отце.

В 2021 году предполагаемый биологический отец умер. В пределах установленного законом 6-месячного срока на принятие наследства с соответствующими заявлениями к нотариусу обратились сестра умершего (как наследник второй очереди) и предполагаемая дочь (считавшая себя наследником первой очереди). Однако в выдаче свидетельства о праве на наследство последней было отказано в связи с отсутствием в представленных ею документах доказательств родства с наследодателем.

Тогда женщина обратилась в суд с иском к сестре покойного о признании права собственности в порядке наследования по закону и установлении в отношении нее отцовства. Решением районного суда исковые требования были удовлетворены. При этом суд признал в качестве доказательства отцовства результаты судебной молекулярно-генетической экспертизы, с вероятностью 99,999% свидетельствующие о родстве заявительницы с наследодателем (наряду с установленными судом фактами совместного проживания предполагаемого отца и матери заявительницы).

Однако Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам областного суда решение суда первой инстанции было отменено, а в удовлетворении исковых требований отказано. Суд апелляционной инстанции посчитал не доказанным ни одно из обстоятельств, перечисленных в части второй статьи 48 Кодекса о браке и семье РСФСР (совместное проживание родителей, ведение общего хозяйства до рождения дочери, совместное воспитание или содержание общего ребенка), указав, что суд первой инстанции, принимая в качестве допустимого и относимого доказательства заключение молекулярно-генетической экспертизы, ошибочно полагал, что по данному делу принимаются любые доказательства, достоверно подтверждающие происхождение ребенка от конкретного лица. Между тем ссылки на кровное родство, по мнению апелляции, в данном случае не являются основанием для удовлетворения иска.

Кассация поддержала апелляцию. Тогда дочь умершего подала жалобу в Конституционный суд с просьбой проверить конституционность ст. 48 Кодекса о браке и семье РСФСР.

КС напомнил:

- В соответствии с действующим Семейным кодексом РФ суд при установлении отцовства принимает во внимание любые доказательства, с достоверностью подтверждающие происхождение ребенка. В том числе и те, которые получены с помощью перечисленных в ГПК РФ средств.

- Кодекс о браке и семье РСФСР (КоБС РСФСР) не предполагал отказа суда от исследования доказательств кровного родства между ребенком и предполагаемым родителем, включая результат молекулярно-генетической экспертизы. В указанном Кодексе это исследование не упомянуто, так как оно не существовало на момент написания правовой нормы.

- В подобных делах заключение генетической экспертизы не может оставаться без надлежащей оценки судом. Заключение эксперта оценивается по правилам, установленным в ГПК РФ, а несогласие суда с ним должно быть мотивировано.

- Формальное применение ст. 48 КоБС РСФСР с ограничением доказательств только теми, что есть в ч. 2 и в зависимости от даты рождения, не согласуется с гарантиями судебной защиты.

КС признал ст. 48 КоБС РСФСР не противоречащей Конституции РФ. Дело было отправлено на новое рассмотрение.